ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

— Говорите правду! — закричал Хашаб. — Это вы организовали все убийства? Где вы были? Мы искали вас по всему отелю.

— Я прошел к сэру Энтони, — пояснил Дронго. — И не нужно на меня кричать.

— Надеюсь, что он еще жив! — хмыкнул Хеккет. — Ваши визиты становятся опасными.

— Почему вы задержались на первом этаже? — спросил Хашаб. — Или вам вообще нравится именно этот этаж?

— Перестаньте, — прервал их комиссар. — Нам нужно все узнать.

Поднимемся наверх.

— Может, позовем охранников? — предложил Хеккет. — Они хотя бы вооружены. Иначе нас всех перебьют.

— Давайте поднимемся наверх и успокоимся, — сказал комиссар Брюлей.

— Ничего себе успокоимся! — зло проговорил Хашаб. — Три убийства у нас на глазах. Или вы действительно ждете, когда тут всех перебьют? Я позову охранников, пусть вызывают полицию.

— Верно, — задумчиво произнес Квернер. — Мне кажется, это будет лучший вариант. Иначе мистеру Дронго не оправдаться.

— Я не собираюсь оправдываться! — зло ответил Дронго. — Кстати, вот моя карточка. Триста пятый номер. А как вы попали в номер, в котором находился Тиллих?

— У мистера Чапмена есть универсальная карточка-ключ, которая открывает любой номер в отеле, — пояснил Квернер. — А на номер мы обратили внимание из-за пломбы, которая была сорвана.

— Может, у вас тоже было две карточки? — предположил Хеккет.

— И как я их получил без портье? — поинтересовался Дронго. — Объясните мне, как это возможно?

Хеккет хотел что-то ответить, но в этот момент открылись створки кабины второго лифта. Показались Доул, Чапмен и Полынов. Доул подошел к ним.

— Мы разобрались, — строго сказал он, протягивая руку. В ней была магнитная карточка-ключ от номера. — Это номер пятьсот пять, а не триста пять, — пояснил Доул. — Карточка-ключ от номера погибшего врача — Алана Эндерса.

Здесь стерта верхняя черта на первой цифре, и кажется, что триста пять. Но это пятьсот пятый номер, мы проверяли.

— Как убили Тиллиха? — спросил Дронго.

— Яд, — пожал плечами Доул. — Опять использовали тот же яд. Но на этот раз убийца немного поторопился. Очевидно, Тиллих в последнюю секунду заколебался, видимо, вспомнив смерть Алана Эндерса. Он замешкался буквально на мгновение, но этого было достаточно. Убийца все понял и легко ударил по стакану. У Тиллиха повреждена верхняя губа. Но яд он проглотил и сразу умер. В стакане осталось еще немного коньяка, и я думаю, что эксперты обнаружат тот же яд, который использовался для убийства Алана Эндерса.

— Во всяком случае, это точно не самоубийство, — пробормотал комиссар Брюлей.

— Может, у него от страха дрожали руки и он сам ударил себя по зубам? — предположил Квернер.

— Так себя ударить невозможно, — возразил Доул, — как бы сильно ни тряслись руки. Кроме того, убийца положил ему в карман магнитную карточку-ключ, чтобы подозрение в убийстве Эндерса пало на Тиллиха.

— Почему вы так решили? — спросил Хеккет.

— Убийца торопился сунуть карточку во внутренний карман пиджака своей жертвы, но заметил, что у педантичного Тиллиха правый карман был застегнут на пуговицу, а в левом лежала фотография его семьи, очевидно, родителей. Убийца так спешно засунул ключ в левый карман, что смял фотографию. Вряд ли кто-нибудь будет носить в своем кармане фотографию, сложенную пополам.

Доул достал фотографию. Было видно, что смяли ее совсем недавно. И рядом лежала карточка-ключ.

— Не нужно было трогать убитого, — покачал головой Хеккет, — до приезда полиции. Это уже второе убийство, и нас обвинят в сокрытии улик.

— Я полагаю, что мы сумеем найти убийцу до завтрашнего утра, — убежденно сказал Доул. — И не стоит так торопиться с полицией, мистер Хеккет.

Понятно, что Тиллих не мог носить такую мятую фотографию в кармане. А это значит, что убийца ошибся. И это очень большая ошибка.

— Общие слова! — возбужденно фыркнул Хеккет. — Мы еще пока ничего не нашли. Трое убитых. А если считать и Роберта, то все четверо. И мы не можем установить даже мотивов преступления!

— Нужно позвать эту миссис Лоуэл, — напомнил Хашаб. — Может, она нам что-нибудь объяснит.

— Не торопитесь, Хашаб, — посоветовал Мишель Доул. — Вы ведь уже один раз выбежали раньше других, чтобы допросить несчастную горничную. Методы допроса у вас, конечно, своеобразные. Но мы пытались вас остановить, когда вы умчались.

— Ну и что? — спросил Хашаб. — Я был у Линды. Вы меня там видели.

— Но вы могли по пути к ней забежать к Тиллиху, заставить его выпить яд и — обеспечивая себе алиби — подняться к Линде. Может, вы ее так били, чтобы убедить нас в своем пристрастии к истине?

Хашаб изумленно переглянулся с остальными экспертами, но не посмел возражать.

— Или вы, мистер Хеккет, — повернулся Доул к Уорду Хеккету. — Ведь это вы поспешили вместе с мистером Квернером на поиски Тиллиха. Но в тот момент, когда мы были у номера Тиллиха, там оказались только мистер Квернер и две молодые женщины. Вас мы там не нашли.

— Я искал ключ, — нахмурился Хеккет. — Зачем мне его убивать?

— Последним его допрашивала ваша пара, — напомнил Доул, — вы и мистер Дронго. Зная ваш характер, я убежден, что вы пытались выжать из несчастного все возможное.

— Да, пытался, — кивнул Хеккет. — Но зачем Тиллиху убивать Важевского?

Зачем? Если бы убили Симуру, я бы еще понял, но зачем Важевского?

— Может, покушались на Симуру, — возразил Хашаб.

— Я никогда не хожу в джакузи, — усмехнулся Симура. — Убийца не мог рассчитывать, что я полезу в бассейн.

— Слова, слова, — закричал Хашаб, — а убийца среди нас! Нужно его найти до утра, а потом вызвать полицию.

— Нет, — сказал Дронго, — не нужно вызывать полицию. Я только что беседовал с сэром Энтони. Он меня предупредил, что в любом случае покарает убийцу. И если мы не сумеем вычислить возможного преступника, то тогда сэр Энтони найдет группу людей, готовых выполнить любой его приказ. И он обещал мне, что в таком случае истребит всех, кто здесь находится. Всех, чтобы наверняка уничтожить убийцу и гарантировать жизнь членам своей семьи.

— Он ненормальный, — убежденно сказал Хашаб. — Я иду к охранникам, — Как раз он единственный нормальный среди нас, — пробормотал Хеккет. — Может, он и прав. Именно так и нужно поступить. Но в любом случае, Хашаб, подождите. Мы обязаны найти убийцу своими силами. Здесь собрались лучшие эксперты со всего мира. Неужели мы ничего не можем сделать?

— Господа, — сказал Стивен Чапмен, — надеюсь, вы понимаете, что слова моего отца нельзя принимать всерьез. Эти угрозы никогда не будут выполнены.

— Какие угрозы? — спросил комиссар. — Трое убитых! Это реальность на данный момент, а вы говорите о возможных — как это по-английски? — покушениях.

— Покушения, — задумчиво повторил Дронго. — Покушения, — повторил он еще раз, отходя от группы экспертов.

— Что вы предлагаете? — спросил Квернер.

— Продолжать расследование, — твердо сказал комиссар. — Число подозреваемых уменьшилось еще на одного человека. Сэр Энтони не мог сам подняться на третий этаж, где заперся в одном из номеров Тиллих. Кстати, обратите внимание, что мы не нашли у него универсальную карточку-ключ от всех номеров или ключ от номера, в который он вошел. Значит, либо подобная карточка-ключ у убийцы, либо он взял ее у Тиллиха. По-моему, первый вариант гораздо предпочтительнее второго. Если учесть, что Арчибальд и Альма были на кухне, то подозреваемых только пять человек — Стивен Чапмен, Никита Полынов, Элиза Холдер, Сюзан Бердсли и Линда. Пять человек, один из которых убийца.

Полынов неприятно улыбнулся:

— В конце концов вы решите, что убийца — я.

— Не нужно так мрачно, — посоветовал Доул, — но комиссар прав. Только вы пятеро могли убить Тиллиха. Нам остается узнать возможные мотивы преступления.

— Позовите остальных, — приказал комиссар Брюлей. — Мы все равно не заснем сегодня до утра. И попросите миссис Холдер и Линду спустить вниз сэра Энтони. Мы обязаны разобраться в этих чудовищных преступлениях.

— Лучше пошлем Альму, — предложил Доул. — Она вне подозрений. Мистер Дронго, вы можете позвать Альму?

Дронго кивнул. Проходя мимо стойки бара, где никого не было, он вошел в ресторан, а оттуда на кухню. Здесь по-прежнему царило оживление. Арчибальд уже закончил приготовления к ужину.

— У меня все готово, — довольным голосом сообщил он.

— Мистер Марсден, — сухо сказал Дронго, — вы можете оставить кухню и выйти в холл. Там уже все собрались. А вашу помощницу я попрошу пригласить всех остальных.

— Что-нибудь случилось? — испугался Арчибальд.

— Убит Тиллих, — коротко сообщил Дронго. У повара выпала ложка из рук.

Альма села на стул и начала беззвучно плакать.

— Бедный мистер Тиллих! — причитала она. — Он был таким хорошим человеком.

— Позовите всех вниз, — еще раз попросил Дронго, — вернее, пусть вниз спустится миссис Бердсли. А миссис Холдер и Линда помогут одеться сэру Энтони.

— Конечно, — согласилась Альма, прижимая руки к груди. — Какой человек был мистер Тиллих! — снова сказала она.

Дронго вернулся в холл. Эксперты уже расселись в кресла, ожидая прибытия остальных. Полынов сел в стороне, всем видом показывая, как ему неприятны подобные обсуждения. Он включил свет на полную мощность, не забыв про многочисленные светильники в просторном холле. Теперь охранники с улицы видели каждого из сидевших в освещенном холле.

Первой из кабины лифта появилась Альма. Она пугливо оглянулась и, пройдя в глубь холла, уселась на стул рядом с Арчибальдом, совсем недалеко от игрального автомата, который стоял у входа в конференц-зал. Следом вышла миссис Бердсли. Она прошла к дивану и села, ничего не сказав. Было видно, что молодая женщина буквально трясется от страха.

Все молчали, ожидая прибытия сэра Энтони. Тот появился через пятнадцать минут. Его коляска с легким скрипом выкатилась из кабины лифта. Следом вышли миссис Холдер и Линда. Элиза Холдер сумела собраться, и перед экспертами предстала женщина с маской ледяной невозмутимости на лице, за которой явно проступали тревога и волнение. Линда, напротив, не скрывала своего ужаса. Но она слабо улыбалась, словно присутствие стольких мужчин благотворно на нее действовало.

По предложению Доула Альма принесла из бара несколько бутылок коньяка.

Вместе с Линдой они обошли каждого, предлагая согреться. Памятуя о том, что яд еще не нашли, некоторые колебались, опасаясь, что напиток в бутылке может оказаться отравленным. Другие, напротив, выпили с удовольствием. Доул попросил сделать кофе, и обе женщины встали у стойки бара, чтобы его приготовить.

— Сэр Энтони, — торжественно начал Доул, — мы собираемся довести наше расследование до конца и именно поэтому пригласили вас сюда…

Он говорил спокойно, не повышая голоса, словно читал лекцию, а не присутствовал в отеле, где произошли три необъяснимых убийства. Дронго оглядел лица присутствующих. Последний синклит, вспомнил он. Легко поднявшись, он прошел к стойке бара, расположенной в правой части холла.

— Линда, мне, пожалуйста, чай, — попросил он девушку.

Она кивнула головой, избегая на него смотреть. Ей было стыдно, что еще вчера она обвиняла Тиллиха в сговоре с возможными убийцами. Теперь, после его смерти, она чувствовала себя предательницей. У нее дрожали руки, когда она доставала чашку.

— Линда, — тихо позвал Дронго. Она вздрогнула, но обернулась и посмотрела на него. — У Роберта было много женщин? — спросил он.

— Да, — кивнула она, поставив чашку. Линда явно была не готова к многословным ответам.

— Кто у него работал до Сюзан Бердсли? — продолжил Дронго. — Вы тогда уже работали в доме мистера Чапмена.

— Нет, — сказала Линда, — я ничего не помню…

— Девочка была, — ответила Альма, вмешиваясь в разговор. Она видела состояние молодой подруги и захотела ей помочь. — Молодая девочка была.

— Как ее звали? — спросил Дронго.

— Кажется, Ядвига, — вспомнила Альма. — Но она уволилась еще до прихода миссис Бердсли.

— Она долго работала?

— Нет. Хорошая девочка была, но работала мало. По ней было видно, что она не справится. А вот Сюзан — молодец, продержалась уже три года…

— Да, я это уже знаю. Линда, — снова обратился Дронго к молодой горничной, — у меня к вам два последних вопроса. Когда сегодня днем вы пошли во второй раз к сэру Энтони, вы сразу поднялись к нему или сначала прошли в свой номер?

Линда вспыхнула, хотела что-то сказать, но затем передумала и покачала головой. Очевидно, смерть Тиллиха слишком сильно на нее подействовала.

— Не сразу, — призналась она. — Я поднялась к себе, а потом спустилась вниз.

— И второй вопрос, — удовлетворенно кивнул головой Дронго. — Посмотрите внимательно на господина Симуру. Все-таки это он или не он был на встрече с Тиллихом?

— Не знаю! — вспыхнула она. — Я ничего не знаю. Я не уверена…

— Спасибо за чай, — улыбнулся Дронго, забирая свою чашку. — Больше у меня вопросов нет.

— …мы понимаем ваше желание найти убийцу и попытаемся это сделать, — закончил свою небольшую речь мистер Доул.

Дронго вернулся в холл. Все места за столом были заняты. Лишь на диване рядом с миссис Холдер оказалось свободное место. Он сел рядом и почувствовал легкий запах парфюма. Она невольно на него покосилась. Молодая женщина надела темное платье безо всяких украшений, но успела воспользоваться косметикой.

— Вы любите «Фаренгейт»? — вдруг тихо спросила она.

— Да, — кивнул Дронго. — А вы, кажется, тоже любите эту фирму. У вас новый «Пуазон» от Кристиана Диора.

Она чуть улыбнулась. Несмотря на волнение и тревогу всех собравшихся в холле, обстановка располагала к некоторому доверию. Ни один убийца не посмеет нанести свой удар под взглядами нескольких вооруженных охранников и в присутствии стольких экспертов. Это немного успокаивало женщин.

— Мне важно, чтобы вы нашли убийцу, — сказал сэр Энтони, и в этот момент миссис Холдер наклонилась к Дронго.

— Сэр Энтони сказал мне, что вы спрашивали у него о наших отношениях…

— Я не хотел вас обидеть, — пробормотал Дронго.

— А разве этим можно обидеть? — По ее глазам было непонятно, как она относится к его словам — нервничает, огорчена или, наоборот, находит ситуацию довольно пикантной.

— Не знаю, — признался Дронго. — В этой семье, по-моему, все не очень нормальные люди.

— Сэр Энтони всегда знает, чего хочет, — возразила миссис Холдер.

— Надеюсь, — пробормотал Дронго.

— Сейчас полночь, — вмешался Квернер. — Каждому из нас нужно подумать.

Я предлагаю собраться рано утром в холле и начать наше расследование.

— Мы должны все выяснить, — мягко возразил Симура, — поэтому важно опросить еще раз всех свидетелей.

— Возражаю, — быстро вставил Хеккет. — Между прочим, вы, сэнсей, первым покинули наш конференц-зал, благородно оскорбившись. Может быть, вы торопились к Тиллиху, уже зная, где именно он спрячется?

— Не говорите глупостей, — поморщился Симура. — Зачем мне убивать этого несчастного?

— Она вас видела в отеле «Дорчестер» вместе с Тиллихом, — показал на Линду вскочивший с места Хашаб.

Воцарилось молчание. Указательный палец Хашаба целился в японского эксперта.

— Это был не он, — внезапно сказала Линда. — Я ошиблась, это был не он.

Все посмотрели на Линду. Симура решил, что не стоит даже отвечать, и сел на свое место. Хашаб оглянулся по сторонам и тоже сел.

— Кажется, у нас сдают нервы, — заметил комиссар. — Но отпустить всех по номерам означает подвергнуть риску каждого из вас. Трое убитых за два дня!

Убийца решил не останавливаться.

— Мы ничего не решим до утра, — сказал Хеккет.

— Правильно, — махнул рукой Хашаб. — Идемте ужинать, а потом спать.

Только нам нужно спать всем вместе и выставить дежурных.

— У меня готов ужин, — вскочил Арчибальд.

— Погодите вы со своим ужином! — отмахнулся Брюлей. — Мы должны во всем разобраться. — Он не совсем уверенно владел английским, и это сразу чувствовалось.

— В чем разбираться? — спросил Хеккет. — Какой-то маньяк среди нас решил убить всех присутствующих. Предположим, что этот кретин не любит семью сэра Энтони. Предположим, что он даже готов убить маленького ребенка. Но почему тогда убийца решил действовать столь странным способом? При чем тут врач?

Почему убили Важевского? И наконец, Тиллиха? Чем они мешали? Никакой логики!

Действует настоящий параноик. Мне кажется, что нужно вызвать охрану и обыскать все помещения. Возможно, убийца прячется где-то в отеле.

— Здесь никого нет, — возразил сэр Энтони. — Отель уже проверяли, когда приезжала полиция. Здесь нет ни одного служащего.

— Ну и напрасно, — пожал плечами Хеккет. — Если бы они находились здесь и внимательно следили за номерами и за своим бассейном, может быть, у нас не было бы троих погибших. Впрочем, это было ваше предложение.

— Давайте продолжим расследование, — настаивал комиссар. — В конце концов, мы должны установить убийцу.

— Это верное решение, — поддержал его Симура.

— Может, нам еще и от еды отказаться? — ядовито спросил Хеккет. — Чтобы путем истязаний собственной плоти добиться истины. Может, хватит над нами издеваться? Или вам, старикам, нужно меньше еды? Вы по вечерам не ужинаете?

— Мистер Хеккет, об ужине мы поговорим чуть позже, — прервал его сухой голос Доула. — Давайте решать, как нам поступить. Есть два варианта. Либо поужинать и отправиться отдыхать, а завтра утром собраться после завтрака.

Либо, поужинав, остаться здесь, чтобы попытаться еще раз проанализировать наши действия и совместно найти ошибки.

— Какие ошибки? — поморщился Хашаб. — Я не совершал никаких ошибок.

— Но мы все равно не заснем, — неожиданно вмешалась Сюзан Бердсли. — Разве вы этого не понимаете? Я от страха всю ночь буду сидеть здесь.

— Вот видите! — сказал Доул.

— Ничего страшного, — возразил Хеккет. — Четыре женщины могут ночевать в одном большом номере. Там две двуспальные кровати, и все поместятся. А мужчины займут еще два других номера.

— И тоже спать на одних кроватях? — фыркнул Хашаб.

— Не обязательно. Но у убийцы может быть универсальный ключ ко всем номерам, — напомнил Хеккет, — поэтому нам всем лучше переехать на первый этаж.

Займем три-четыре номера и выставим охрану. Нас десять мужчин — семеро экспертов, Стивен Чапмен, Никита Полынов и Арчибальд. Разделимся на пять пар и будем дежурить.

— А если возможный убийца попадет в пару с возможным организатором этих преступлений? — вдруг спросил Доул. — Такой вариант не исключен. В этом случае мы все подвергаемся большой опасности.

— Давайте голосовать! — разозлился Хеккет. — Уже поздно, нужно принимать какое-нибудь решение.

— Голосуем, — согласился Доул. — Первым высказывается комиссар Брюлей.

— Остаемся и продолжаем работу, — кивнул комиссар.

— Мистер Квернер? — обратился к немецкому эксперту Доул.

— Прерываемся до утра, — четко сказал Квернер.

— Мистер Хеккет…

— Подождем до утра. Ничего не случится.

— Мистер Симура…

— Мы должны разобраться, нельзя давать убийце даже ничтожный шанс.

Дронго, закрыв глаза, вспоминал, о чем он думал совсем недавно.

Кажется, его встревожили слова комиссара Брюлея. Он не знал, как точнее сказать о возможных покушениях. Комиссар был французом и недостаточно хорошо владел английским языком… Мозаика начала выстраиваться в некую картину. Дронго стал вспоминать слова каждого из присутствующих, их фразы, и ответы на вопросы.

— Мистер Хашаб…

— Отдохнем, — улыбнулся тот. — В конце концов, нас охраняет такое количество людей.

— Мое мнение вы знаете, господа, — сказал Доул. — Я считаю, что мы обязаны продолжить нашу работу. Но трое высказались «против», а трое экспертов «за». Остался самый молодой из нас — мистер Дронго. Как вы полагаете?

Комиссар улыбнулся. Он не сомневался, что Дронго поддержит именно их.

Симура с интересом смотрел на Дронго. Даже Доул, уже доставший трубку, не спешил ее закурить, ожидая ответа своего молодого коллеги. Хашаб нахмурился, Хеккет тяжело вздохнул, только Квернер сохранял спокойствие, но все трое понимали, что уже проиграли.

— Я полагаю… — Дронго чувствовал взгляды экспертов, обращенные к нему. Именно чувствовал, а не видел. Они обжигали его, требуя конкретного ответа. — Я полагаю, — сказал Дронго, — что нам следует .сделать… перерыв.

Брюлей пожал плечами, ничего не понимая. Хашаб радостно вскинул руки.

Доул спокойно чиркнул спичкой, закурил свою трубку, после чего сказал, обращаясь к повару:

— Мистер Марсден, мы готовы перейти в ресторан. Арчибальд быстро поднялся, за ним — остальные. Мрачный комиссар подошел к Дронго. Доул, поднявшись со своего места, также подошел поближе.

— Почему вы так решили? — спросил он. — У вас есть какие-то причины?

— Да, — сказал Дронго, чувствуя, как волнуется под пристальным взглядом легендарных экспертов. — Я… у меня были причины, мистер Доул. Если вы разрешите, я завтра попытаюсь все объяснить. Вернее, попытаюсь все понять.

Только мне нужно, чтобы мы собрались после десяти, когда рабочий день уже начнется.

— У вас есть факты? — спросил заинтересованный комиссар.

— Кажется, есть. Но я должен все проверить, — ответил Дронго.

Доул и Брюлей переглянулись. Оба улыбнулись.

— Хорошо, — согласился Доул. — Посмотрим, как вы сдадите свой экзамен завтра.

— Самый сложный экзамен, — пробормотал Дронго.

— Что? — повернулся к нему Доул.

— Это будет самый трудный экзамен в моей жизни, — повторил Дронго.

— Я вас не совсем понимаю, — признался Доул.

— В присутствии таких экспертов… — объяснил Дронго.

Доул улыбнулся. За ним широко улыбнулся комиссар Брюлей.

— Молодой человек, — торжественно сказал комиссар, — я не сомневаюсь, что мы все равно рано или поздно вычислим убийцу. Но если завтра вы сделаете это раньше нас, то у вас не должно быть никаких комплексов. А молодым я называю вас, возможно, последний раз в жизни. Согласитесь, что сорокалетнему мужчине уже не говорят подобных вещей. Даже такие старики, как я.

— Старость молодости, — пробормотал Дронго.

— Что? — переспросил комиссар.

— Говорят, что сорок лет — это время, когда наступает старость молодости, — пояснил Дронго, — а через десять лет начнется молодость старости.

— Оригинально, — кивнул комиссар. — Надеюсь, что завтра вы нам все объясните. И помните, что я сплю за стенкой. Вы всегда можете ко мне постучать.

Я ведь не собираюсь менять номер. В моем возрасте глупо чего-то бояться.