ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Они остались в конференц-зале вчетвером: Дронго, Стивен Чапмен, комиссар Брюлей и мистер Доул.

— Хашаб слишком возбужден, — мрачно заметил Доул. — Я тоже подумал о мистере Тиллихе, но не хотел преждевременно высказывать свои суждения.

— Почему вы подумали именно о нем? — спросил Чапмен.

— Все просто, — пояснил Доул. — Мистер Тиллих был наверняка одним из немногих, кто знал о существовании мобильного аппарата у мистера Чапмена. Кроме того, Тиллих мог спокойно позвонить в лондонский офис, чтобы в памяти телефона остался именно этот номер. Узнать номер было легко, для этого достаточно просмотреть память телефона. Но набрать номер и отключиться, чтобы в памяти был зафиксирован именно телефон лондонского офиса, было рискованно. Ведь если бы звонил посторонний, он не мог знать, что на другом конце нет никого, а Тиллих точно знал, что там не должно быть служащих. Он не мог знать, что вы, мистер Чапмен, вызвали на сегодняшнее воскресенье двоих своих сотрудников. Поэтому я сразу подумал о Тиллихе. А когда сказали о другом номере и мистер Дронго подтвердил наши подозрения, мне стало ясно, что звонил наверняка Тиллих. Ведь ему нужно каким-то образом раньше других связаться со своими корейскими друзьями, которым он выдавал ваши коммерческие тайны, и предупредить их о возможных осложнениях.

— Что он и сделал, — кивнул Дронго. — Остается только проверить в отеле, кому именно он звонил.

— Это как раз нетрудно, — улыбнулся Доул. — Вы хорошо работаете, Дронго.

— Я всего лишь посмотрел на номер телефона, — пробормотал Дронго, — а вы смогли вычислить и без номера.

— Дайте мне аппарат, — попросил Доул. Когда Дронго протянул ему телефон, мистер Доул быстро набрал номер. — Добрый вечер, — сказал он, взглянув на часы, — извините, что беспокою вас так поздно в воскресенье. Мне нужна срочная информация по отелю «Дорчестер». Сегодня днем, примерно в половине третьего, туда звонил неизвестный, попросивший соединить его с гостями, живущими в отеле. Мне нужно знать, есть ли в отеле корейцы или японцы, вообще какие азиаты останавливались в отеле. Но конкретно мне нужны представители корейской компании «Дэу». Да, я вам перезвоню.

— Значит, убийца Тиллих? — взволнованно спросил Чапмен, когда Доул закончил говорить. — Значит, это он убил нашего врача и Важевского? Это он организовал убийство Роберта?

— Не знаю, — признался Дронго, — все это кажется странным. Возможно, Роберт узнал о тайных связях Тиллиха. Но зачем тогда тот не уволился, а столько лет ждал? Непонятно. И при чем тут ваш внук? Это же не родовая месть.

— Я сам у него узнаю! — сжал кулаки Стивен Чапмен.

— Нам следует поторопиться, — сказал комиссар. — Я боюсь, что Хашаб натворит разных дел. И нужно остановить Хеккета с Квернером. Они так ретиво поспешили за несчастной Линдой, что мы не успели их остановить.

— Это была не Линда, — согласился Доул, — это был мистер Тиллих.

— Тогда он не убийца, — задумчиво произнес Дронго.

— Почему не убийца? — не понял Чапмен. — Он скрыл от меня свои переговоры с корейцами, свое предательство. Незаметно пробрался ко мне в номер, выкрал телефон, чтобы позвонить своим сообщникам. Вам этого мало? В момент убийства он был на первом этаже.

— Да, — согласился Дронго, — но зачем ему так подставляться? Возможно, я слышал, что это именно он бежал по лестнице. Возможно, что это он спешил позвонить по телефону. Но тогда зачем ему после столь секретного разговора так явно себя подставлять, устраивая замыкание в розетке именно на первом этаже?

Нет, я думаю, что это было бы нецелесообразно. Либо убийство, либо телефонный разговор. Одно из двух.

Доул снова набрал номер, очевидно, своего знакомого из полицейского управления. После первого же звонка тот ответил. Доул выслушал его и кивнул:

— Спасибо, вы нам очень помогли. Я ваш должник. — Он положил аппарат и, посмотрев на остальных, мрачно сказал:

— Никаких сомнений. На четвертом этаже уже второй месяц живут представители корейской компании «Дэу». Звонок был именно к ним.

— Он нас все-таки предал, — мрачно выдохнул Чапмен.

— Возможно, что это его худший грех, — заметил Дронго.

— Идемте скорее, — напомнил комиссар. — Нужно найти наших коллег, пока они не слишком переусердствовали.

Они вчетвером вышли в холл, где сидел Полынов.

— Идемте с нами, Никита, — приказал Стивен Чапмен.

Полынов кивнул в знак согласия. Все вошли в кабину лифта, чтобы подняться на второй этаж. Пройдя по коридору, они обнаружили стоявшего у номера Тиллиха Людвига Квернера. Рядом находились миссис Бердсли и миссис Холдер.

— Его нет в номере, — сказал Квернер. — Мы стучим уже несколько минут, но он не отвечает. Хеккет пошел вниз за запасным ключом. Там в комнате дежурного должны быть запасные ключи.

— Дверь заперта, — возразил Стивен Чапмен. — В моем номере должен быть универсальный ключ. Я получил его вчера. Полынов, принесите его, пожалуйста.

Вот карточка от моего номера. И не говорите ничего моему отцу.

Никита побежал на лестницу. Сюзан Бердсли стояла растрепанная, прижав руки к лицу, очевидно, она боялась подобной ситуации. Элиза Холдер, напротив, была деловито-сосредоточенна, словно понимала всю важность момента.

— Вы давно здесь? — спросил Дронго.

— Давно, — кивнул Квернер. — Мы думали, что он спит.

— Мы стучали все время, — подтвердила Сюзан Бердсли. — Сначала мы вдвоем, а потом Элиза. А мистер Хеккет куда-то убежал.

— Идемте наверх, пока Хашаб не натворил ничего с Линдой! — крикнул мистер Доул, обращаясь к Дронго. — А вы, комиссар, оставайтесь здесь.

Вдвоем с Дронго они поспешили по коридору к лифту. Когда кабина лифта остановилась, из нее выбежал запыхавшийся Хеккет.

— Комната заперта! — крикнул он.

— Идите туда, — показал Доул в конец коридора, где ждали все остальные.

— Мы скоро спустимся вниз. Они вошли в кабину лифта и поднялись на пятый этаж.

— Странная ситуация, — задумчиво произнес Мишель Доул, — но я не очень верю ни в виновность мистера Тиллиха, ни в возможную вину Линды. А как вы считаете?

— Я тоже не верю, — признался Дронго. На пятом этаже кабина лифта остановилась. Они направились в коридор. Все было спокойно, но когда они подходили к номеру, послышались крики.

— Быстрее! — крикнул Доул. — Мы, кажется, опоздали.

Вдвоем они ворвались в номер Линды. Дверь не была заперта. На кровати лежала несчастная Линда, а над ней склонился Хашаб. Он расчетливо и больно бил ее по лицу.

— Ты меня обманула! — кричал он. — Ты скрыла от нас свои телефонные разговоры! Говори, кому и зачем ты звонила?

Несчастная девушка только стонала от боли, не понимая, что именно у нее хотят узнать.

— Хашаб! — крикнул Доул, хватая его за руку. И когда Хашаб обернулся, Доул неожиданно правой рукой сильно ударил его в подбородок. Не ожидавший подобного, Хашаб упал на кровать рядом с Линдой. Из рассеченной губы потекла струйка крови. Он слизнул кровь, закусил губу и поднялся, чтобы ударить Доула.

Силы были неравны. Откормленный, широкоплечий Хашаб был на тридцать лет моложе Доула. Но тот стоял спокойно, словно ожидая начала драки. И тут между ними оказался Дронго. Он был чуть выше Хашаба, на несколько лет моложе и даже более широкоплечим, чем его соперник.

— Нет, — твердо сказал Дронго, — он годится вам в отцы. Это непорядочно, Хашаб!

— Отойдите! — возмутился тот, поднимая руку.

— Нет, — спокойно повторил Дронго, глядя ему в глаза. — Я вам говорю, что нет. Если вы хотите драться, деритесь со мной. Это некрасиво, Хашаб, он гораздо старше вас.

— Ладно, — обмяк Хашаб. Он потер ушибленную челюсть. — В его возрасте — и такой сильный удар! — невольно с уважением сказал он, взглянув на Доула. Тот уже помогал подняться несчастной Линде.

— Все в порядке, — произнес Доул, когда она встала.

— Что значит «все в порядке»? — разозлился Хашаб. — Вы же слышали, что нам сказал Стивен Чапмен.

— Это была не она, — объяснил Дронго. — Мы проверили, куда звонил неизвестный. Оказалось, что в отель «Дорчестер». Это был Тиллих.

— Мерзавец, — сказал без гнева Хашаб, — я ему всегда не доверял. — Он обернулся к Линде, которую только что бил по лицу, и вдруг протянул ей руку. — Извини, — широко улыбнулся он. — Я не думал, что все так выйдет.

Она смотрела на него и на его руку. Доул поморщился: ему не нравились подобные сцены. Но Линда неожиданно отвернулась, пробормотав, что прощает Хашаба. Доул пожал плечами, переглядываясь с Дронго. Женская логика иногда слишком иррациональна.

— Пойдемте вниз, — предложил Доул, выходя в коридор. Дронго вышел следом. Хашаб шел третьим. Уже в кабине лифта он сказал, обращаясь скорее к Дронго, чем к его пожилому коллеге:

— Откуда я знал? Нужно было все объяснить, а не бить меня сразу по лицу.

— Кажется, вы первый начали бить по лицу женщину, — заметил Дронго. — Послушайте, Хашаб, вы же можете растерять свою славу первого любовника. Если женщины узнают, что вы иногда практикуете насилие… Это не совсем красиво.

— Вы думаете, они не знают? — ухмыльнулся Хашаб. — Это привлекает их еще больше.

— Пошляк! — громко сказал Доул, выходя первым. Хашаб улыбнулся. Он сравнялся хотя бы по очкам.

Они уже приблизились к двери номера Тиллиха. Все по-прежнему было тихо.

Полынов подошел почти вместе с ними. Он открыл дверь, и все шагнули в номер. Но в комнате никого не было.

— Он сбежал, — убежденно заявил Хеккет. — Я уверен, что он сбежал.

— Куда? — спросил Стивен Чапмен. — Отсюда до дороги нужно пройти сквозь кольцо охраны. А до трассы с другой стороны отеля очень далеко. Из отеля «Стакис» невозможно убежать, поэтому мы и выбрали такое место.

— Его нужно найти, — сказал комиссар. — Он должен ответить на многие наши вопросы. Возможно, что он был сегодня не слишком честен, когда мы допрашивали его.

— Не думаю, — пробормотал Дронго.

— Он все время врал, — беззлобно предположил Хеккет, — и наверняка сейчас на кухне. У таких придурков бывает отменный аппетит — это реакция на опасность. Идите за мной.

Все повернулись, чтобы пройти по коридору. Дронго остановил Стивена Чапмена.

— Извините, — сказал он. — Я хотел бы с вами поговорить.

— Прямо сейчас? — удивился тот.

— Да, если можно.

Стивен чуть отстал от основной группы.

— Что вам нужно?

— Вы ведь знали, что у вашего сына был сложный характер?

— Конечно знал.

— У вас были конфликты?

— Вы хотите допрашивать меня в такой момент? — раздраженно спросил Стивен.

— Нет, просто хочу уточнить. У вас были с ним конфликты?

— Нет. У нас были свои взгляды, что характерно для разных поколений. Вы хотите узнать, не я ли организовал убийство своего сына? Смею вас уверить: это не я.

— Ну зачем вы так, сенатор? — укоризненно сказал Дронго, но Стивен уже присоединился к остальным.

Дронго увидел, как Стивен вошел в кабину лифта и створки мягко закрылись. Он остался один в коридоре. Подумав немного, Дронго повернулся и пошел по коридору в обратную сторону. Он вышел на запасную лестницу, внимательно приглядываясь ко всему, затем спустился на первый этаж. В коридоре Дронго еще раз оглядел сгоревшую розетку. Потом прошел дальше и постучал в номер сэра Энтони.

— Дверь открыта! — хрипло крикнул тот. Дронго осторожно открыл дверь и вошел в номер. Сэр Энтони лежал в постели. Он повернул голову и увидел вошедшего. Его правая рука была под одеялом.

— Надеюсь, вы не пришли меня убивать? — спросил он, засмеявшись.

— Надеюсь, вы меня не застрелите, — усмехнулся Дронго, кивая на правую руку старика.

— Нет. — Тот улыбнулся, доставая руку из-под одеяла. — Садитесь. Я жду, когда убийца решит, что пришел мой час.

— Почему вы так уверены?

— Убежден, — строго ответил сэр Энтони. — Рано или поздно убийца должен прийти за мной.

— Но почему? Должны быть мотивы. Какие мотивы у убийцы?

— Не знаю, — равнодушно ответил сэр Энтони, — для этого я вас и пригласил. Какие мотивы могут быть у возможного убийцы, который покушался на жизнь маленького мальчика? Если бы я мог объяснить, я бы не беспокоил таких известных людей, как вы. Но я чувствую опасность. На подсознательном уровне. Я чувствую опасность, которой подвергается моя семья, и не могу ее защитить.

Может, у меня уже старческие комплексы? Как вы считаете?

— Нет, — хмуро возразил Дронго. — Вы кого-нибудь подозреваете?

— Всех, кто мог оказаться замешанным в этом преступлении, я собрал в Дартфорде. Мне важно знать, кто и зачем это сделал.

— Вы знали о многочисленных связях вашего внука с разными женщинами?

— Конечно, знал, — улыбнулся старик. — Это наш семейный порок.

— У него были конфликты с отцом?

— Конечно, были. В том числе из-за женщин. Кстати, миссис Бердсли тоже была источником их ссор. Мне она казалась слишком доступной, но я не мог ее удалить.

— Почему?

— Не считал нужным. — Старик легко закашлял.

— Или не могли?

— И не мог, — согласился старик. — Я же говорю, что это наш семейный грех. Мы все немного бабники.

— У вас были интимные отношения с миссис Холдер? Старик молчал. Он глядел прямо перед собой и молчал.

— Вы не хотите отвечать?

— Да нет, почему. Это не совсем интимные отношения. В моем возрасте она иногда помогает мне испытывать некогда забытые ощущения. Я ведь уже не слишком подвижный человек, не то что раньше. Вы удовлетворены?

— Извините, — пробормотал Дронго.

— Ничего, — снова улыбнулся старик. — Я ведь взял ее несколько лет назад, когда она только переехала сюда с мужем из Чикаго. Они были так бедны. И у них не было детей. Ее муж работал у нас водителем. Марк Холдер. Он очень неплохой парень. Исполнительный, надежный. Потом он ушел от нас на другое место работы. Элиза из семьи польских эмигрантов. Сейчас никто не узнает в ней прежнюю нескладную девицу. Она моя правая рука.

— А как Никита?

— Чем вам не нравится Полынов?

— Он ведь русский. Сейчас столько разговоров о русской мафии. Вы не боялись взять его к себе?

— Ерунда! — усмехнулся старик. — Он ненавидит весь мир. Злая цепная собака всегда лучше доброй. И он знает, что, пока я жив, он будет обеспечен. У него были неприятности на прежнем месте работы. Он понимает, что обратно вернуться уже не сможет. По-моему, я сделал правильный выбор.

— С Тиллихом тоже?

— Кажется, нет, — вздохнул старик. — Он начал в последнее время самостоятельную игру. Линда видела, как он встречался с кем-то в «Дорчестере».

А меня обманул…

— Откуда вы знаете?

— Линда спросила Элизу, а та все сразу поняла и проверила. Я дал указание ничего никому не говорить. Ждал вашего приезда. Но Тиллих — слизняк, он на убийство не решится.

— Последний вопрос. Миссис Лоуэл, кто это такая? Вы о ней слышали?

— Знакомая Стивена, — кивнул, поморщившись, сэр Энтони. — Она — набожная женщина. Это совсем не то, что вы думаете. Кажется, у них нет никаких интимных отношений. Кроме того, он уже давно не годится для семейной жизни.

Впрочем, — вздохнул старик, — мы все не годимся для семейной жизни. Говорят, что дети повторяют путь своих родителей. Если мать была шлюхой, то и дочери становятся шлюхами, если отец остался один, значит, и сыновья обречены на одиночество. Дети всего лишь повторяют путь своих родителей, словно им передается по наследству и наша память.

Он помолчал. Дронго вежливо ждал, когда он продолжит.

— Что говорят ваши коллеги? — неожиданно спросил сэр Энтони.

— Некоторые недовольны, — признался Дронго. — Кажется, никто не ожидал смерти Важевского.

— Я тоже, — вздохнул старик. — Я думал, что между вами есть негласный пакт о ненападении. Не знаю, кто и зачем его убил. Послушайте меня, мистер Дронго. Вы самый молодой среди них. Возможно, что это вы все придумали.

Возможно, что не вы. Но я намерен в любом случае довести все до конца. Чего бы мне это ни стоило. И если здесь появится полиция и помешает нашему расследованию… — Старик замолчал, словно собираясь с силами, а затем сказал:

— Отсюда никто живым не уйдет. В таком случае я найду нужных людей и уничтожу всех. Вы меня понимаете, Дронго? Всех, кто здесь присутствует, до единого!

Только в таком случае я могу быть уверен, что и убийца, и его возможный пособник уничтожены. Никаких других вариантов просто не существует.

— Ясно, — кивнул Дронго, поднимаясь со стула. Рука старика сразу нырнула под одеяло. — Опасно оставлять дверь открытой, сэр Энтони, — сказал на прощание Дронго.

— Не опасно, — улыбнулся старик, — у меня повсюду камеры. Убийца даже не сможет уйти незамеченным. И я приготовился его встретить, если он появится.

Я ведь, как все старики, очень чутко сплю.

— Хороших вам снов, сэр Энтони. — Дронго вышел из номера и, вздохнув, прошел дальше.

Спустившись в холл, он обнаружил, что там никого нет. Несколько удивленный подобным обстоятельством, Дронго направился к охранникам.

— Где все остальные? — спросил он.

Охранники молча пожали плечами — им было запрещено даже разговаривать с гостями отеля. Дронго вернулся в отель и прошел на кухню. Арчибальд колдовал над плитой. Альма ему помогала. Они не знали, куда делись все остальные.

"Странно, — подумал Дронго. — Куда все могли подеваться?

Он уже собирался отправиться на поиски экспертов, когда увидел выходившего из кабины лифта Симуру. Дронго шагнул к нему.

— Где все остальные? — спросил он.

— Не знаю, — удивленно ответил Симура, и в этот момент открылись створки кабины второго лифта.

Сразу четверо экспертов вышли в холл: комиссар Брюлей, Уорд Хеккет, Хашаб и Квернер. У них были отрешенные, мрачные, сосредоточенные лица. Самым угрюмым было лицо комиссара.

— Что случилось? — спросил Дронго.

— Все кончено, — заявил Хеккет. — Ваша игра закончилась, мистер Бессребреник. Я никогда не верил в святых.

— Объясните конкретно, — зло сказал Дронго.

— Мы нашли карточку от вашего номера в кармане мистера Тиллиха, — пояснил Хеккет. Остальные молча смотрели на них.

— Какая карточка? — не понял Дронго. — Она у меня, кажется, с собой.

— Вот именно кажется, — сказал Хеккет. — Или вы считали, что вам удастся нас всех обмануть?

— Перестаньте, Хеккет, — вмешался Квернер, — лучше скажите правду.

Дронго не понравились их слова. Он повернулся к комиссару. Тот достал трубку.

— Я в это не верю, — заявил он мрачным тоном.

— Что произошло? — окончательно разозлился Дронго.

— Мы нашли Тиллиха, — пояснил Хеккет, — он отравился. Заперся в одном из опечатанных номеров отеля, выходившем окнами на Дартфордский мост, и отравился. А в кармане у него была карточка-ключ от вашего номера. Как вы это можете объяснить, мистер Дронго?