Глава пятая

Несмотря на все попытки городских властей столицы хоть как-то упорядочить работу казино, растущих в городе, словно грибы после дождя, все новые и новые игровые заведения получали лицензии и открывали свои игорные залы для всех желающих. Казино позволяли с легкостью отмывать любые деньги, прокручивать через игровые залы целые валы наличных денег, уходить от налогов и зарабатывать огромные суммы на человеческой страсти. Если учесть, что число внезапно разбогатевших людей в Москве было на порядок выше, чем в Лас-Вегасе, Монте-Карло или Стамбуле, то становилось понятно, как быстро и легко избавлялись от своих денег нувориши, не в пример миллионерам в третьем поколении в других игорных центрах. Хотя справедливости ради стоит признать, что природа человеческих страстей повсюду одинакова.

В казино «Элита» все шло как обычно. В залах толпились игроки, в ресторане неторопливо закусывали уставшие от постоянного напряжения клиенты. В отдельных комнатах, располагавшихся сразу же за рестораном, ужинали самые почетные гости.

В одной из таких комнат за столом сидел Счастливчик. Перед ним стояло большое блюдо его любимых черных оливок. Это была единственная вещь, которую трудно было доставлять в колонию, хотя по его просьбе ему часто присылали баночки самых лучших оливок из самой Греции. Рядом с ним сидел Степан Коротков, известный в криминальном мире под кличкой Крот. Однажды Коротков принял участие в удачном побеге из колонии вместе со Счастливчиком, когда они были еще совсем молодыми. И с тех пор кличка Крот закрепилась за ним навсегда. Он с недоумением смотрел, как сидевший рядом с ним Счастливчик неторопливо поедает оливки, почти не прикасаясь к другой еде.

— Не смотри, — лениво сказал Счастливчик, почувствовав его взгляд, — лучше возьми и попробуй.

— Да на кой они мне нужны, — огрызнулся Крот, — надоело уже здесь сидеть.

Когда твой гонец появится?

— Приедет скоро, — успокоил его Счастливчик. — Ты чего нервничаешь? Можно подумать — это ты вместо меня сидел.

— А какая разница? — пожал плечами Крот. — Я думал, ты упакованный выйдешь. А ты сухой вышел, без ничего. Куда же ты все дел? У тебя же в последний раз ничего не взяли?

— А черт его знает, — беззаботно отозвался Счастливчик, — потерял, наверно. У Крота вытянулось лицо.

— Ты потеряешь, — сказал он недоверчиво, — у тебя ни одна стружка не пропадала — так ты работал. Чего треплешься?

— Ну тогда и не спрашивай. Ты ведь свое получил, я тебе ничего не должен.

И никому не должен. А про мои бабки забудь.

— Да я не про них спрашиваю. Я просто толком не разумею, чего ты в Москву подался. Сделал бы себе паспорт и рванул куда-нибудь отсюда подальше. Деньги же у тебя есть. Чего ты решил остаться?

Его собеседник молчал. Крот вздохнул. У него было непропорционально удлиненное лицо и квадратная голова.

— В общем, ясно, — сказал он. — Очень большое дело? Хочешь напоследок сорвать куш?

— Может быть, и так, — улыбнулся Счастливчик. В колонии он немного располнел и теперь был похож на популярного певца Бориса Гребенщикова.

— Ну так бы сразу и сказал, — удовлетворенно кивнул Крот, — тогда, конечно, оставаться стоит. За хорошую цену можно поработать в последний раз. Ты ведь у нас лучшим специалистом был. Надеюсь, квалификацию не потерял?

— Этого я пока не знаю.

В этот момент дверь открылась и вошел один из телохранителей Крота, стоявших за дверью.

— К вам пришли, — коротко доложил он.

— Зови, — разрешил Крот.

Телохранитель вышел из комнаты. Через минуту в комнате появился неизвестный в темной куртке. Он недоверчиво посмотрел на сидевших перед ним людей.

— Кто из вас Счастливчик? — спросил он.

— А как ты думаешь? — усмехнулся Крот.

Посетитель еще раз посмотрел на него, потом на сидевшего рядом с ним человека. И, уже не сомневаясь, достал конверт из кармана и протянул его Счастливчику. Тот усмехнулся, взял конверт.

— Ас чего ты решил, что он Счастливчик? — спросил раздосадованный Крот.

— Мне его описали, — объяснил гость и заторопился к выходу.

— Мент, — уверенно сказал Крот.

Опытные уголовники умели почти безошибочно определять сотрудников правоохранительных органов.

Счастливчик разорвал конверт, прочел посланное ему сообщение и положил бумагу в карман, не забыв сунуть туда и конверт. Крот с любопытством посмотрел на него, но ничего не успел прочитать, хотя и несколько вытянул свою шею.

Счастливчик заметил его невольное движение и усмехнулся.

— Не беспокойся, — сказал он, — и на твою долю тоже останется. Мне будут нужны ребята. Несколько молодых парней.

— Возьми моих, — предложил Крот.

— Нельзя. Твоих все знают. Если кто-нибудь из них проколется, то сразу станет ясно, что ты работаешь со мной на пару. А я не хочу, чтобы об этом узнали раньше времени. Или тебе все равно?

— Нет-нет, — забеспокоился Крот, — я все понял. Ты только скажи, какой будет куш? Сколько мы возьмем?

Счастливчик усмехнулся. Потом неторопливо сказал:

— Я думаю — миллионов десять возьмем.

— Долларов, — не поверил Крот.

— Нет, деревянных, — подмигнул ему Счастливчик, — конечно, долларов.

Крот от внезапно нахлынувших радостных чувств даже закрыл глаза. Потом открыл их и счастливым голосом спросил:

— А моя доля?

— Тридцать процентов, — ласково сообщил ему Счастливчик.

— Три миллиона, — выдохнул Крот. И тут же спросил:

— А почему тридцать, а не половину?

— Жадный ты, Крот, — по-прежнему ласково сказал Счастливчик, — тебе предлагают три миллиона, а ты валяешь дурака, начинаешь торговаться.

— Я просто хотел узнать, почему мне тридцать процентов…

— У меня ведь есть еще один компаньон, кроме тебя. Который наводку дает и операцию разрабатывает. Я с ним тоже поделиться должен. Всем нам троим поровну, по тридцать процентов. А оставшиеся десять пойдут на подготовку.

— Так много? — все еще сомневался Крот.

— Не веришь, тогда не стоит и начинать, — равнодушно заметил Счастливчик.

— Не хочешь, не надо. Найду другого компаньона.

Он сделал вид, что встает, но Крот быстро схватил его за руку:

— Согласен! — торопливо сказал он. — Согласен на три миллиона. На все согласен.

— Дурак ты, — лениво произнес Счастливчик, — и жадина. Ну ладно, раз согласен, тогда хорошо. Только ты не сказал мне, где я найду молодых ребят.

— Каких ребят? Ты что, сменил свою сексуальную ориентацию? — нагло усмехнулся уже пришедший в себя Крот.

— Если я полюблю мужиков, то ты будешь первым, — засмеялся Счастливчик, — но я серьезно. Мне нужны помощники. Человек пять-шесть. И чтобы это были не твои люди. Не нужно тебе светиться раньше времени. Все-таки очень большая сумма.

— Понимаю, — засуетился Крот, который при упоминании о деньгах сразу стал нервничать, — все понимаю. Я подумаю. Хотя, нет. Кажется, я могу найти такого человека. У нас есть Пирожков. Может, ты слышал. Его еще называют Пирожком из-за фамилии. Он как раз вчера со мной встречался. У него сейчас неприятности.

Двое его ребят зашибли одного типа, и он сейчас вынужден лечь на дно. Это как раз то, что нам нужно.

— Надежный человек?

— Еще какой надежный, — оживился Крот, — я проверял. Его ребята действительно «отличились». Можешь не сомневаться. Очень надежный человек.

— В таком случае мы должны встретиться, — кивнул его собеседник. — Только чтобы об этом знали мы двое. Сам понимаешь — лишние компаньоны нам не нужны.

— Все понимаю, — вскочил со стула Крот, — можешь не беспокоиться. Я сам поеду за ним.

— Встретимся здесь через два дня в это же время, — посмотрел на часы Счастливчик и, когда уже Крот собирался выйти из комнаты, позвал его:

— Подожди. Еще одна просьба.

— Да, конечно.

— Ты своих «шестерок» за мной не посылай. Ни к чему это. Я ведь их сразу вычислю.

— О чем ты говоришь, — прижал обе руки к сердцу Крот, стараясь не смотреть в глаза своему компаньону, — как я мог такое сделать?

Он действительно собирался отправить за Счастливчиком своих людей. Он подумал об этом сразу, как только узнал о сегодняшней встрече. Счастливчик был слишком крупной фигурой в криминальном мире и слишком большим мастером, чтобы рисковать по мелочевке. Крот справедливо считал, что за таким специалистом нужно проследить, рассчитывая вмешаться в решающий момент. Как только он узнал о выходе Счастливчика из колонии, сразу отправился со своими людьми на личную встречу с ним, рассчитывая сначала выяснить, куда все-таки делись деньги его удачливого компаньона. Но Счастливчик про деньги упрямо молчал и вел себя так, словно у него и не было никаких денег. А потом вдруг сам рассказал про дело, которое ему предложили неизвестные Кроту компаньоны. И тогда Крот решил, что выяснение всех обстоятельств можно немного отложить.

— Я тебя знаю, — засмеялся на прощание Счастливчик.

Крот вышел из комнаты, кивнул стоявшим в коридоре двум своим телохранителям, терпеливо поджидавшим его. Они поспешили за ним к выходу, где стояла его машина. Уже усаживаясь в автомобиль. Крот негромко приказал:

— Андрей, останься здесь. Нужно проследить, куда поедет Счастливчик. Его автомобиль стоит на другой стороне. Наши ребята уже ждут. Оба автомобиля стоят в конце улицы. Только следите за ним очень осторожно, он может вас вычислить.

Меняйте друг друга, старайтесь близко к нему не подъезжать, но проверьте, куда он поедет.

— Не волнуйтесь, шеф, — усмехнулся Андрей, — мы установили на его машине «маяк». Он никуда далеко не уедет. Нам не обязательно за ним ехать.

— Молодцы, — обрадованно кивнул Крот, садясь в автомобиль Его охранник отошел от машины. Когда уехал автомобиль Крота, из здания казино вышел Счастливчик. Он огляделся, заметил стоявшие в конце улицы автомобили. Увидел напряженные лица сидевших в них молодых ребят и, чуть усмехнувшись, пошел к своей машине. Он сел в «фольксваген» и, мягко вырулив со стоянки, выехал на улицу. Направляясь на место встречи, указанное ему в переданном послании, он все же свернул в один из переулков и затормозил, ожидая, когда за ним въедет какая-нибудь из машин преследователей.

Через пять минут в дальнем конце переулка показались сразу два автомобиля преследователей.

«Сукин сын, — улыбаясь, подумал Счастливчик. — Все-таки послал своих ребят. Интересно, каким образом они за мной следят? Может, установили какую-нибудь гадость в моей машине? Ну, ребята, у вас все равно ничего не выйдет».

Он стремительно рванул с места, выскочив на соседнюю улицу. Выехав на широкий проспект, он помчался, выжимая все возможное из своего автомобиля.

Затем несколько раз свернул в боковые улицы и на одной из них, резко затормозив, быстро выскочил из машины. И тут же бросился в подъезд. Он хорошо знал, что подъезд был сквозным. Через минуту уже на другой стороне улицы он остановил первую попавшуюся машину и поехал по нужному ему адресу. Еще через двадцать минут он подъехал к дому, где у подъезда стояла темно-синяя «шестерка».

Расплатившись с водителем, он сделал несколько контрольных кругов вокруг машины, внимательно осматриваясь по сторонам. И только затем подошел к автомобилю, быстро юркнул в салон.

— Добрый вечер, — приветливо поздоровался Счастливчик, внимательно оглядывая сидевшего за рулем человека.

— Здравствуй, — сказал тот, с таким же интересом глядя на подсевшего к нему в машину медвежатника.

— Кажется, мы с вами встречались, — сказал Счастливчик. — Вы приезжали к нам в колонию.

— Может быть, — подтвердил хозяин автомобиля.

— И тогда вы были в форме полковника. А наш начальник колонии бегал вокруг вас так, словно вы были его прокурором.

— Почти, — усмехнулся полковник Тарасов, — я приезжал, чтобы навестить тебя.

— Это я уже понял. Видимо, меня вытащили оттуда не без вашего участия.

— Правильно понял.

— Что вам нужно?

— Ты уже знаешь, зачем я тебя оттуда вытащил?

— Догадываюсь. Нужен специалист такого уровня, как я.

— Верно. Ты у нас сообразительный. Я это понял еще в колонии.

— Будем считать, что это комплимент. Так что я должен делать?

— Вскрыть один сейф.

— Какой сейф?

— Нормальный. Ничего страшного. Но только вскрыть так, чтобы никто не понял, что сейф открывали.

— Это понятно. А потом что?

— Ничего. Просто открыть и закрыть сейф.

— И ничего не брать оттуда, — усмехнулся Счастливчик.

— Нет, ничего, — уже нервничая, сказал его собеседник, — просто открыть сейф, и все.

— Но там есть что-нибудь внутри?

— Наверно, есть. Какие-нибудь бумаги, но тебя они не должны интересовать.

— Понятно, — усмехнулся Счастливчик, — политика или бизнес?

— Какая тебе разница? — жестко спросил полковник. — Твоя задача открыть сейф и закрыть его. И больше ничего.

— Понятно. Я буду один?

— Нет.

— Тем более все понятно. Мне нужно открыть сейф, затем, очевидно, подпустить напарника, который будет со мной, к этому сейфу, а потом закрыть сейф.

Тарасов взглянул на него, усмехнулся:

— Ты достаточно сообразителен для обычного уголовника.

— Это недостаток? — улыбнулся Счастливчик.

— Не знаю. Наверно, для тебя это большое достоинство. Только не нужно больше умничать. Тебе нужно открыть сейф и снова его закрыть. И не оставить при этом никаких следов.

— Ясно.

— В сейфе не будет денег. Поэтому на них ты можешь не рассчитывать, — улыбнулся Тарасов.

— Это тоже понятно. А зачем тогда я должен открывать этот сейф? Или вы считаете, что я вам должен за свое освобождение? Так сказать, услуга за услугу.

Полковник чуть удивленно взглянул на него. Потом покачал головой:

— Я не настолько наивен, Счастливчик, чтобы верить в благодарность вора. Я освободил тебя, чтобы ты мне помог. Ты как отмычка, которая нужна мне для операции.

— Грубо, — убежденно сказал Счастливчик, — и некрасиво. Я могу после нашего сегодняшнего разговора решить, что мне не стоит с вами встречаться. Вам не кажется, что такая опасность существует?

— Нет, — засмеялся Тарасов, — не кажется.

Счастливчик чуть помрачнел, как будто догадываясь, что именно скажет ему полковник. А тот, нагло усмехаясь, достал из кармана фотографию, показал ее своему собеседнику.

— Смотри внимательно. Узнаешь?

С фотографии на Счастливчика смотрело знакомое лицо. Он тяжело опустил голову.

— Это ведь твоя баба, Счастливчик, — продолжал Тарасов, явно наслаждаясь ситуацией. — Та самая, с которой ты встречался до твоего ареста. Деньги и ценности тогда у тебя не нашли. Но я думаю, она знает, где сейчас находятся эти цацки. Нет, мы ее даже пальцем не тронем. Ты ведь очень осторожный вор. Не побежал сразу к ней, даже не позвонил, выжидая, когда это будет удобно сделать.

Счастливчик слушал, чувствуя, как немеет рука, держащая фотографию. А полковник продолжал:

— Мне твои цацки не нужны, можешь оставить их себе. И свою бабу забрать.

Но только с одним условием. Сначала выполнишь работу, а потом можешь катиться на все четыре стороны.

Счастливчик сидел с темным лицом. Он молчал долго. Минуту. Целую минуту.

Потом наконец сказал:

— Хорошо. Но я должен увидеться с Катей.

— Когда хочешь. Хоть сегодня. Или завтра. Только отвезут тебя туда наши люди. И без глупостей, Счастливчик. Ты ведь у нас догадливый. И уже понял, что с тобой не в бирюльки играют. Раз мы тебя оттуда вытащили, значит, дело действительно очень важное.

— Зачем вы это делаете, полковник? — вдруг спросил Счастливчик. — Вы же наверняка изучали мое личное дело. Я ведь вам не дешевка. И меня нельзя так обижать.

— Это ты расскажешь своей девочке, — улыбнулся Тарасов. — И не нужно мне угрожать. Я вполне могу найти другого медвежатника. И другую девочку.

Счастливчик почувствовал, как у него мелко дрожит левая щека. Он приложил палец к щеке, потом медленно повернулся к полковнику.

— Хорошо. Когда нужно брать ваш сейф?

— Через три недели.

— Что?

— Через три недели, — уверенно повторил Тарасов, — не раньше и не позже.

— Понятно, — задумчиво сказал Счастливчик и, подумав, спросил:

— Когда я могу увидеть Катю?

— Завтра в это же время тебя здесь будет ждать машина.

— Лучше не здесь, — покачал головой Счастливчик, — пусть она стоит на соседней улице. Там есть переулок, рядом с театром.

— Знаю. Хорошо. Только учти, если ты задумал что-нибудь выкинуть, выброси это из головы. Тебе девочку все равно не вытащить без моего разрешения.

— Не бойся. Можешь завязать мне глаза, когда мы поедем на встречу. — Он перешел на «ты», словно давая понять своему собеседнику, что они уже компаньоны.

— Зачем? — вдруг улыбнулся полковник. — Не нужно. Тебе ее оттуда все равно не достать. Она сидит в тюрьме.

— Где? — Его голос предательски дрогнул.

— Ты не ослышался. За хранение наркотиков ее посадили на тридцать суток.

Пока все не выяснится. Она сидит в тюрьме. И мы можем устроить тебе встречу с ней. Надеюсь, ты понимаешь, что вытащить ее оттуда раньше срока без моей помощи ты не сможешь?

Он взглянул на полковника. Молча протянул ему фотографию. Потом тихо спросил:

— Зачем вы ее посадили?

— У нее дома нашли наркотики. Был обыск. Ты ведь сам знаешь, что мы работаем и по агентурным данным. Кстати, благодаря тебе одного нашего стукача в колонии придушили. Это ведь твоя работа была, — убежденно сказал Тарасов, — поэтому я сразу подумал, что ты очень опасный человек. С тобой шутить нельзя. И твоя баба сидит в тюрьме. Она выйдет оттуда на следующий день после операции.

Теперь ты все понял?

— Вы хотите держать меня на поводке, — сквозь зубы процедил Счастливчик.

— Нет, — возразил Тарасов, — мы предлагаем тебе альтернативу. Или работать с нами, или сбежать без денег и без любимой женщины. Расклад ясен?

— Все понятно, — кивнул Счастливчик, — я только одного не знаю до сих пор…

— Чего?

— Откуда берутся такие стервецы, как ты, полковник. До свидания. До завтра. И смотри, чтобы твоя машина приехала вовремя. Иначе я сам за тобой приеду.

И, не дожидаясь ответа ошеломленного Тарасова, он вышел из автомобиля, сильно хлопнув дверцей.