* * *

— Да вы не горячитесь так, Василий Николаевич, — совершенно спокойно ответил инспектор Лиственицын, выслушав сенсационное сообщение частного детектива. — Мы давно в курсе, что издатель «Буревестника» — это Разбойников, и держим ситуацию под контролем.

— Почему же вы его не арестовываете? — удивился Дубов.

— Ну, арестуем мы его, и дальше что? Опять начнутся акции протеста, бабушки с плакатами забегают, коммунисты в парламенте будут наращивать себе политический капитал под лозунгом "Свободу Разбойникову!". Конечно, лучше всего, если бы он уехал подальше из Кислоярской Республики. Между нами говоря, наши спецслужбы время от времени подбрасывают ему якобы письма от Фиделя и Ким Чен Ира с приглашениями поселиться в стране победившего социализма, но он все никак не уезжает.

— Почему?

— Такое впечатление, что его обуяла самая примитивная жажда наживы, и он просто не может или не хочет бросить свой бизнес. Он даже с пролетарского поэта Феликса Алина хотел содрать две тысячи за издание его классовых виршей. И Феликса это так возмутило, что он написал на Петровича анонимку в стихах. — Инспектор вынул из стола машинописный листок и с выражением зачитал:

Петрович был примерным коммунистом, Когда же из тюрьмы он убежал, То стал и вовсе на руку нечистым Издателем бульварных книжек стал. В его конторе пылью, гнилью пахнет, A наш народ от бедности чуть жив, Но он, как царь Кощей, над златом чахнет, O коммунизме напрочь позабыв. И потому прошу без промедленья Петровича отправить взад в тюрьму, Чтоб вспомнил он былые устремленья, Когда-то очень близкие ему.

— Ну хорошо, а если Петрович таки вспомнит "былые устремленья" и вновь займется подрывной деятельностью? — спросил Дубов. Инспектор небрежно кинул листок в шуфлятку:

— Ну, мы же за ним наблюдаем и прекрасно знаем, что он, как и все бизнесмены подобного пошиба, ведет двойную бухгалтерию и скрывает налоги. Так что у нас есть надежный способ нейтрализации Разбойникова, если он возобновит незаконную политическую деятельность. Это пока все, что я могу вам сказать.