* * *

Когда, развезя по домам Людмилу Ильиничну и Владлена Серапионыча, детектив Дубов наконец-то приехал к себе домой, стояла уже почти глубокая ночь. Заметив, что в почтовом ящике что-то белеет, Василий извлек из кармана связку ключей и отыскал нужный. Письмо оказалось без адреса, марки, штемпеля и даже не заклеенным. Чуя неладное, Дубов извлек из конверта листок бумаги и при неверном свете подъездной лампочки стал читать написанное, вернее напечатанное, так как послание представляло собой принтерную распечатку компьютерного текста: "БУДЕШЬ СОВАТЬ НОС КУДА НЕ СЛЕДУЕТ В СОРТИРЕ ЗАМОЧИМ". Под посланием красовалась нарисованная шариковой ручкой свастика, но не совсем обычная, а чуть стилизованная под славянский орнамент — как раз такую использовали на своих мероприятиях члены местного отделения Русского Национального Единства, а в просторечии — баркашовцы.

— Текст тот же, — вполголоса отметил Дубов, — и даже пунктуация. Вернее, полное отсутствие таковой. И вообще, все это дело рук нехороших баркашовцев, — горько усмехнулся детектив, — а мы, как всегда, не при чем.

Входя в квартиру, Василий услышал настойчивые звонки. Даже не прикрыв дверей, он бросился к телефону.

— Василий Николаевич? — раздался в трубке незнакомый голос. — Извините, что тревожу так поздно. Я — сын Людмилы Ильиничны.

— А, так вы и есть Паша? — приветливо откликнулся Дубов, ставя на стол коробочку с документами. — То есть Павел Владимирович.

— Зовите меня просто Пашей, — продолжал голос в трубке. — Мама все мне рассказала. Скажите, Василий Николаевич…

— Просто Вася, — улыбнулся детектив, — мы же с вами, кажется, почти ровесники.

— В общем, я хотел спросить вас… Не могу ли я чем-то помочь в ваших розысках?

— Можете. Ведь вы, как я понял, на радио работаете?

— Да.

— В таком случае я хотел бы воспользоваться вашим служебным положением.

— Если это в моих возможностях, то постараюсь, — охотно ответил Паша. Вам, наверное, нужна запись из архива?..

— Нет-нет, другое, — перебил Дубов, — мне нужно выступить в прямом эфире. И желательно как можно скорее.

— Думаю, это нетрудно устроить, — ответил Павел. — Ну, утром все расписано до минуты, а вот в дневном блоке… Знаете, Вася, я договорюсь с редактором, а вы подъезжайте на радио часам к двенадцати, вас пропустят.

— Спасибо вам, Паша, — с чувством поблагодарил детектив. — Ну, значит, до завтра.

— До завтра. — В трубке раздались короткие гудки. А Василий вернулся в прихожую и запер дверь на все замки и даже на цепочку, чего никогда не делал, когда находился дома.